Ķīniešu sešstūra koka galdiņš ar marmora virsmu (6072)
🇱🇻 LATVISKI
Ķīniešu sešstūra koka galdiņš ar marmora virsmu
Šis elegantais sešstūra postamenta galdiņš (angļu pedestal table) ir darināts tradicionālā ķīniešu garā no blīva, sarkanīgi brūna cietkoka (visticamāk rožkoks / hongmu) ar bagātīgu, siltu dzīslojumu. Virsmā iestrādāts dabīga marmora ieliktnis ar pelēkbaltām dzīslām — austrumu mēbeļmākslā augstu vērtēta detaļa, kas pasargā virsmu un piešķir tai dārgakmens raksturu. Korpusu rotā smalks kokgriezums: stilizēti mākoņu rituļi uz fartukmalas un raksturīgais ģeometriskais meandra (greek key) motīvs uz kājām. Elegantās, izliektās kājas ar volūtu pēdiņām balstās uz sešstūra apakšējās savienojuma lentes, kas konstrukcijai piešķir gan vieglumu, gan stabilitāti.
Izgatavošanas periods. Darināts tradicionālā ķīniešu eksporta mēbeļu stilā, kāds Eiropā un Ziemeļamerikā bija iecienīts 19. gadsimta beigās un 20. gadsimtā, japonisma un Austrumu mākslas aizraušanās viļņa laikā. Forma, marmora ieliktnis virsmā un meandra griezums ir klasiskas šī stila pazīmes.
Ražotājs un manufaktūras zīmogs. Galdiņi nav marķēti ar redzamu darbnīcas zīmi — kā tas raksturīgs lielākajai daļai šī tipa eksporta mēbeļu, kas darinātas Ķīnas dienvidu amatnieku darbnīcās tirdzniecībai ar Rietumiem. Izpildījuma kvalitāte — precīzās savienojumu vietas un asais griezums — liecina par prasmīgu roku darbu.
Retums un nozīme. Vientuļi šādi austrumu postamenti ir samērā bieži, taču saglabājies vienāds pāris ar oriģinālajiem marmora ieliktņiem ir krietni retāka atradne. Pāris ļauj veidot simetriskas kompozīcijas, kas augstu vērtētas gan vēsturiskos interjeros, gan mūsdienu dizainā.
Pielietojums interjerā, dizainā un fotogrāfijā. Ideāls postaments porcelāna vāzei, bonsai augam, skulptūrai, lampai vai dekoratīvai lietai. Sešstūra forma un tumšais koks lieliski der gan klasiskā, gan eklektiskā, gan minimālistiskā interjerā. Pāris kopā — abpus kamīnam, durvīm vai gultai — veido reprezentablu, līdzsvarotu izkārtojumu. Tumšais koks ar marmora atspīdumu ir pateicīgs objekts arī interjera un produktu fotogrāfijā.
Dāvana un personalizācija. Izsmalcināta dāvana mākslas, austrumu kultūras vai antikvariāta cienītājam, kolekcionāram vai jaunu māju saimniekam. Uz galdiņa novietots paša saņēmēja mīļākais priekšmets — vāze, augs vai skulptūra — padara dāvanu personisku un pārdomātu.
Stāvoklis. Stabils un viengabalains, kokgriezums ass un labi saglabājies, koka tonis silts ar dabīgu patinu. Marmora ieliktnim vienam galdiņam ir vairāk virsmas nodiluma un pēdu, otram virsma tīrāka — abas atbilst vecumam un lietošanai.
Pieejami divi vienādi galdiņi — cena norādīta par 1 gabalu.
🇱🇻 Japonisma laikmeta momentuzņēmums: Edmons de Gonkūrs (Edmond de Goncourt) atvēra savas Parīzes darbnīcas slēģus rīta gaismai un piegāja pie austrumu galdiņa pie loga. Uz vēsā marmora ieliktņa stāvēja zila porcelāna vāze, ko viņš dienu iepriekš bija ieguvis — cietkoks zem pirkstiem silts un gluds, izgrieztie mākoņu rituļi tikko jūtami. Telpā smaržoja tēja un sausa tinte; no ielas nāca pirmie rati. Viņš ar acīm sekoja ģeometriskajam meandram lejup pa kāju un sajuta to kluso prieku, kas pārņem kolekcionāru, kad tālas zemes lieta beidzot atrod savu vietu mājās.
🇷🇺 РУССКИЙ
Китайский шестигранный деревянный столик с мраморной столешницей
Этот элегантный шестигранный столик-постамент (pedestal table) выполнен в традиционном китайском духе из плотной красновато-коричневой твёрдой древесины (вероятнее всего палисандр / hongmu) с богатой тёплой текстурой. В столешницу вставлен натуральный мраморный вкладыш с серо-белыми прожилками — деталь, высоко ценимая в восточном мебельном искусстве, которая защищает поверхность и придаёт ей характер драгоценного камня. Корпус украшен тонкой резьбой: стилизованные облачные завитки на фартуке и характерный геометрический мотив меандра (greek key) на ножках. Изящные изогнутые ножки с волютными лапками опираются на шестигранную нижнюю перемычку, придающую конструкции одновременно лёгкость и устойчивость.
Столики выполнены в традиционном стиле китайской экспортной мебели, который был особенно популярен в Европе и Северной Америке в конце XIX и в XX веке, на волне увлечения японизмом и восточным искусством. Форма, мраморный вкладыш в столешнице и резьба-меандр — классические признаки этого стиля. Видимого клейма мастерской на столиках нет, что характерно для большинства экспортной мебели этого типа, изготавливавшейся в мастерских южного Китая для торговли с Западом; качество исполнения — точные соединения и чёткая резьба — говорит об умелой ручной работе.
Одиночные восточные постаменты встречаются довольно часто, однако сохранившаяся одинаковая пара с оригинальными мраморными вкладышами — находка заметно более редкая. Пара позволяет создавать симметричные композиции, которые высоко ценятся как в исторических интерьерах, так и в современном дизайне. Идеальный постамент для фарфоровой вазы, растения бонсай, скульптуры, лампы или декоративного предмета. Шестигранная форма и тёмное дерево прекрасно вписываются в классический, эклектичный или минималистичный интерьер; пара по обе стороны от камина, двери или кровати образует представительную, уравновешенную композицию. Тёмное дерево с отблеском мрамора — благодарный объект и для интерьерной, и для предметной фотографии.
Это изысканный подарок ценителю искусства, восточной культуры или антиквариата, коллекционеру или хозяину нового дома. Поставленный на столик любимый предмет получателя — ваза, растение или скульптура — делает подарок личным и продуманным.
Предмет устойчив и цельн, резьба чёткая и хорошо сохранилась, тон дерева тёплый, с естественной патиной. У одного столика мраморный вкладыш имеет больше следов износа и поверхностных отметин, у другого поверхность чище — обе соответствуют возрасту и пользованию.
Доступны два одинаковых столика — цена указана за 1 штуку.
🇷🇺 Снимок эпохи японизма: Эдмон де Гонкур (Edmond de Goncourt) открыл ставни своей парижской мастерской навстречу утреннему свету и подошёл к восточному столику у окна. На прохладном мраморном вкладыше стояла синяя фарфоровая ваза, приобретённая накануне — твёрдое дерево тёплое и гладкое под пальцами, резные облачные завитки едва ощутимы. В комнате пахло чаем и сухими чернилами; с улицы доносился стук первых экипажей. Он проследил взглядом геометрический меандр вниз по ножке и ощутил ту тихую радость, что охватывает собирателя, когда вещь из далёкой земли наконец находит своё место в доме.
🇬🇧 ENGLISH
Chinese Pedestal Table with Marble Top — Carved Hardwood Hexagonal Stand
This elegant hexagonal pedestal table is made in the traditional Chinese manner from a dense, reddish-brown hardwood — most likely rosewood (hongmu) — with a rich, warm grain. The top is fitted with a natural marble inset veined in grey and white, a detail prized in Eastern furniture for protecting the surface and lending it the character of a precious stone. The frame is enriched with fine carving: stylised cloud scrolls along the apron and the characteristic geometric greek key (meander) motif on the legs. The graceful curved legs, with scrolled feet, rest on a hexagonal lower stretcher that gives the structure both lightness and stability.
The tables are made in the traditional Chinese export-furniture style, especially fashionable in Europe and North America in the late nineteenth and twentieth centuries during the vogue for japonisme and Eastern art. The form, the marble inset and the meander carving are classic marks of the style. There is no visible workshop stamp, as is typical of most export furniture of this kind, made in the workshops of southern China for trade with the West; the quality of execution — the precise joinery and crisp carving — speaks of skilled handwork.
Single Eastern stands of this type are fairly common, but a surviving matched pair with their original marble insets is a noticeably rarer find. A pair allows symmetrical arrangements, much valued in both period interiors and contemporary design. A perfect stand for a porcelain vase, bonsai plant, sculpture, lamp or decorative object, the hexagonal form and dark wood sit well in classical, eclectic or minimalist interiors; the pair flanking a fireplace, doorway or bed forms a handsome, balanced composition. The dark wood with its gleam of marble is also a rewarding subject for interior and product photography.
This makes a refined gift for a lover of art, Eastern culture or antiques, for a collector or for the owner of a new home. Placing the recipient’s own favourite object on the table — a vase, a plant or a sculpture — makes the gift personal and considered.
The piece is stable and sound, the carving crisp and well preserved, the wood warm in tone with a natural patina. The marble inset of one table shows more surface wear and marks, while the other is cleaner — both in keeping with their age and use.
Two identical tables are available — the price is given per piece.
🇬🇧 Japonisme snapshot: Edmond de Goncourt (Edmond de Goncourt) opened the shutters of his Paris studio to the morning light and stepped over to the Eastern table by the window. Upon the cool marble inset stood a blue porcelain vase he had acquired the day before — the hardwood warm and smooth beneath his fingers, the carved cloud scrolls barely felt. The room smelled of tea and dry ink; the first carriages sounded from the street. He followed the geometric meander down a leg and felt the quiet joy that seizes a collector when an object from a distant land finds, at last, its place at home.
🇩🇪 DEUTSCH
Chinesischer sechseckiger Holztisch mit Marmorplatte
Dieser elegante sechseckige Postament-Tisch (pedestal table) ist im traditionellen chinesischen Stil aus einem dichten, rötlich-braunen Hartholz — höchstwahrscheinlich Palisander (hongmu) — mit reicher, warmer Maserung gefertigt. In die Platte ist ein natürlicher Marmor-Einsatz mit grau-weißer Äderung eingelassen — ein in der ostasiatischen Möbelkunst geschätztes Detail, das die Oberfläche schützt und ihr den Charakter eines Edelsteins verleiht. Das Gestell ist mit feiner Schnitzerei verziert: stilisierte Wolkenvoluten an der Zarge und das charakteristische geometrische Mäander-Motiv (greek key) an den Beinen. Die anmutig geschwungenen Beine mit Volutenfüßen ruhen auf einer sechseckigen unteren Strebe, die der Konstruktion zugleich Leichtigkeit und Standfestigkeit gibt.
Die Tische sind im traditionellen Stil chinesischer Exportmöbel gefertigt, der in Europa und Nordamerika im späten 19. und im 20. Jahrhundert während der Begeisterung für Japonismus und ostasiatische Kunst besonders beliebt war. Die Form, der Marmor-Einsatz und die Mäander-Schnitzerei sind klassische Merkmale dieses Stils. Ein sichtbarer Werkstattstempel fehlt, wie es bei den meisten Exportmöbeln dieser Art üblich ist, die in den Werkstätten Südchinas für den Handel mit dem Westen entstanden; die Qualität der Ausführung — die präzisen Verbindungen und die scharfe Schnitzerei — zeugt von gekonnter Handarbeit.
Einzelne ostasiatische Ständer dieser Art sind recht häufig, ein erhaltenes gleiches Paar mit den originalen Marmor-Einsätzen ist jedoch ein deutlich selteneres Fundstück. Ein Paar erlaubt symmetrische Aufstellungen, die in historischen Interieurs wie im modernen Design hoch geschätzt sind. Ein perfekter Ständer für eine Porzellanvase, eine Bonsai-Pflanze, eine Skulptur, eine Lampe oder ein dekoratives Objekt; die sechseckige Form und das dunkle Holz fügen sich gut in klassische, eklektische oder minimalistische Interieurs; das Paar zu beiden Seiten eines Kamins, einer Tür oder eines Bettes bildet eine repräsentative, ausgewogene Komposition. Das dunkle Holz mit seinem Marmor-Schimmer ist auch ein dankbares Motiv für Interieur- und Produktfotografie.
Das macht ein feines Geschenk für Liebhaber von Kunst, ostasiatischer Kultur oder Antiquitäten, für Sammler oder für die Besitzer eines neuen Hauses. Stellt man das Lieblingsobjekt des Beschenkten auf den Tisch — eine Vase, eine Pflanze oder eine Skulptur — wird das Geschenk persönlich und durchdacht.
Das Stück ist stabil und ganz, die Schnitzerei scharf und gut erhalten, das Holz warm im Ton mit natürlicher Patina. Der Marmor-Einsatz des einen Tisches zeigt mehr Oberflächenabnutzung und Spuren, der andere ist sauberer — beide dem Alter und Gebrauch entsprechend.
Zwei identische Tische sind verfügbar — der Preis gilt pro Stück.
🇩🇪 Momentaufnahme der Japonismus-Zeit: Edmond de Goncourt (Edmond de Goncourt) öffnete die Läden seines Pariser Ateliers dem Morgenlicht und trat an den ostasiatischen Tisch am Fenster. Auf dem kühlen Marmor-Einsatz stand eine blaue Porzellanvase, die er tags zuvor erworben hatte — das Hartholz warm und glatt unter den Fingern, die geschnitzten Wolkenvoluten kaum spürbar. Es roch nach Tee und trockener Tinte; von der Straße kamen die ersten Wagen. Er folgte dem geometrischen Mäander ein Bein hinab und empfand jene stille Freude, die einen Sammler ergreift, wenn ein Ding aus fernem Land endlich seinen Platz im Hause findet.
🇫🇷 FRANÇAIS
Table-piédestal chinoise hexagonale à plateau de marbre
Cette élégante table-piédestal hexagonale (pedestal table) est réalisée dans le style chinois traditionnel, en bois dur dense d’un ton brun-rougeâtre — très probablement du bois de rose (hongmu) — au veinage riche et chaud. Le plateau reçoit un panneau de marbre naturel veiné de gris et de blanc, un détail prisé dans le mobilier d’Extrême-Orient, qui protège la surface et lui confère le caractère d’une pierre précieuse. Le bâti est enrichi d’une fine sculpture : volutes de nuages stylisées sur la ceinture et le motif géométrique caractéristique de la grecque (greek key) sur les pieds. Les pieds galbés, gracieux, à enroulements, reposent sur une entretoise inférieure hexagonale qui donne à la structure à la fois légèreté et stabilité.
Les tables sont réalisées dans le style traditionnel du mobilier d’exportation chinois, particulièrement en vogue en Europe et en Amérique du Nord à la fin du XIXᵉ et au XXᵉ siècle, lors de l’engouement pour le japonisme et l’art d’Extrême-Orient. La forme, le panneau de marbre et la sculpture en grecque sont des marques classiques du style. Aucun cachet d’atelier visible, comme il est d’usage pour la plupart des meubles d’exportation de ce type, réalisés dans les ateliers du sud de la Chine pour le commerce avec l’Occident ; la qualité d’exécution — les assemblages précis et la sculpture nette — témoigne d’un travail manuel habile.
Les présentoirs orientaux isolés de ce type sont assez courants, mais une paire assortie conservée avec ses panneaux de marbre d’origine est une trouvaille nettement plus rare. Une paire permet des compositions symétriques, très appréciées tant dans les intérieurs d’époque que dans le design contemporain. Présentoir parfait pour un vase de porcelaine, un bonsaï, une sculpture, une lampe ou un objet décoratif, la forme hexagonale et le bois sombre s’accordent aux intérieurs classiques, éclectiques ou minimalistes ; la paire de part et d’autre d’une cheminée, d’une porte ou d’un lit forme une composition distinguée et équilibrée. Le bois sombre, rehaussé de l’éclat du marbre, est aussi un sujet gratifiant pour la photographie d’intérieur et de produit.
Voilà un cadeau raffiné pour un amateur d’art, de culture orientale ou d’antiquités, pour un collectionneur ou pour les propriétaires d’une nouvelle maison. Y poser l’objet favori du destinataire — un vase, une plante ou une sculpture — rend le présent personnel et réfléchi.
La pièce est stable et entière, la sculpture nette et bien conservée, le bois d’un ton chaud avec une patine naturelle. Le panneau de marbre de l’une des tables présente davantage d’usure et de marques de surface, l’autre étant plus net — toutes deux conformes à leur âge et à leur usage.
Deux tables identiques sont disponibles — le prix est indiqué à la pièce.
🇫🇷 Instantané de l’époque du japonisme : Edmond de Goncourt (Edmond de Goncourt) ouvrit les volets de son atelier parisien à la lumière du matin et s’approcha de la table d’Extrême-Orient près de la fenêtre. Sur le frais panneau de marbre reposait un vase de porcelaine bleue acquis la veille — le bois dur tiède et lisse sous ses doigts, les volutes de nuages sculptées à peine sensibles. La pièce sentait le thé et l’encre sèche ; les premières voitures résonnaient dans la rue. Il suivit la grecque géométrique le long d’un pied et ressentit cette joie tranquille qui saisit le collectionneur quand un objet d’une terre lointaine trouve enfin sa place au foyer.